Экспедиции В.Пушкарёва                

         Впервые о существовании диких волосатых людей на европейском севере рассказал геолог и антрополог Ю.Решетов, встретивший такое существо в 1939 году. Но этот случай тогда никого не заинтересовал. Подлинное открытие северного региона, как важнейшего ареала  диких волосатых людей, произошло благодаря усилиям геолога по профессии Владимира Пушкарёва. Работая в северных районах европейской части СССР и Западной Сибири он собрал и систематизировал большое количество сведений об этих уществах.

           К началу 70-х годов на основании расплывчатых и разрозненных сообщений  у руководителей Семинара создалось впечатление, что, вероятно,  на севере нашей страны существует огромная зона, включающая Архангельскую и Кировскую области, и Коми АССР, в которой циркулирует информация о реликтовых гоминоидах (леших, большаках, кулях и т.п.).

        Пушкарёв в своём отчёте напишет:

         “Осень 1972 и зиму 1973 года я работал в Усть-Цильмском районе Коми АССР. Там я впервые самолично услышал множество рассказов о диких лесных существах, якобы встречавшихся местным жителям в густых Запечорских лесах..То, что местные жители  называют их пресловутым и именами “леший и 2лешачиха”, не говорит за то, что речь идёт о суеверии, предрассудке. Таких рассказов очень много. Рассказывают их люди совершенно различные: коми, русские, ненцы, старожилы и приезжие, случайно оказавшиеся в этих местах. Многие из рассказчиков сами видели это существо, другие очень много о них слышали. Описании у большинства очень реалистичные, лишённые каких-либо фантастических  атрибутов. Таким образом, речь идёт о реальных земных существах, с обычной земной внешностью.

         Аналогичные сведения собрал Ю.Данилин в 1973 году в Кировской области В результате этих и более расплывчатых сведений по Архангельской области, создалось впечатление, что существует огромная зона на севере нашей страны, включающая Коми АССР и  Кировскую область, в которой встречаются эти существа. Подобные сведения были получены и из Печёрского заповедника. Возникло предположение, что существует некая центральная область этого ареала, откуда эти существа распространяются по всей северной лесной зоне. К этой зоне следует отнести север Европейской части СССР: Архангельскую область, Коми АССР, Кировскую область.

         П.П.Смолин посоветовал поехать в район Малого Урала. Этот совет был основан не только на том, что именно там Ю.Решетов встретил такое существо, но, в основном, на зоогеографических данных об очаге сохранения в этом  районе другой реликтовой фауны.

         В своём Отчёте Пушкарёв пишет:

         “23 июля 1975 года мы с В.И.Пупко  вылетели в Салехард. Оттуда мы наняли моторную лодку (в этих местах сообщения между селениями возможны только по воде) отправились вверх по Оби, на поиски района расположенного как можно ближе к Малому Уралу. Таким районом, который показался нам наиболее пригодным для наших целей, судя по карте, является Шурышкарский с центром в посёлке Мужи.

         Приехав в Мужи, мы почти ничего не узнали, правда услышали ряд рассказов, но они носили примитивный фантастический характер и их нельзя было принимать во внимание. Из Мужей мы поехали вверх по р.Горная Обь в посёлок Восяхово, расположенный ещё ближе к Малому Уралу. Там мы сразу услышали множество рассказов, носивших уже реалистический характер. Рассказывали ханты – местное население (в царское время – остяки).

        

                            Ямало-ненецкий национальный округ

 

 Шурышкарский район - это заболоченная равнина, расположенная между нижним течением  реки Оби и Полярным Уралом.

Бесчисленные протоки Большой и Малой Оби с заросшими осокой и густым тальником большими и малыми островами, в южной части района сменяются болотами и хвойными лесами, а в западной части голыми хребтами Приполярного и Полярного Урала.      

 Население ханты, которые занима­ются отгнным оленеводством, охотой и рыбной ловлей. Ханты “дикого человека” – куля боятся, из-за чего разговор о нём часто был затруднителен, или вообще прерывался.

          Многие из рассказчиков видели человекоподобное лесное существо, которое они назывют “куль”, то есть чёрт, леший, лесной человек. В местных сказках такое существо с  некоторыми фантастическими чертами у них называется – “мег-ики”, “яби” или “куран-яби”, что преводится, как “двуногий чёрт”, “чёрт о двух погах”. Мы объездили территорию Восяховского сельсовета, побывали в деревне Усть-Войкары и нескольких маленьких селениях, расположенных поблизости, а также в местах, где ханты ловят рыбу. Разговаривали со многими рыбаками – хантами, и все они говорили одно и то же: что в здешних лесах обитает лесное существо которое одни называют чёртом, другие – диким человеком или великаном. Так как средний рост хантов 150-160 см, то существо ростом 2 метра кажется им великаном. Ведь разница в росте у людей обычно около 10 см, а тут 40!”.

        Вот несколько их рассказов:

 

Рассказ Николая Максимовича Фёдорова, русского, 52-х лет, завхоза Рыбкоопа из Шурышкар: “Это было в Ишварах, между Азово и Горки. В 1955 году мы приехали туда с трейлерной бригадой. Остановились у Ильи. Их было три брата. Они и сейчас живут в Ишварах. Однажды мы пошли к его матери, которая живёт с очень страшным сыном. Лицо у него продолговатое и всё обросшее шерстью. На теле у него была малица из оленьей шкуры. Вокруг глаз была шерсть тёмного цвета. Глаза - обыкновенные, подбородок узкий, вытянутый вниз.

Его часто видел Яков Алексеевич Селютин, начальник Ишварского рыбного участка, а также киномеханик Виктор Николаевич Кожевин.

Туловище у этого странного человека было короткое, руки очень  длинные, чуть не до земли, пальцы очень длинные. Я видел, как его водили в туалет на привязи. Шёл он сам, сильно согнувшись. Был небольшого роста. На голове волосы длинные. Тёмные. Волос нет только на носу и вокруг глаз, как бы очки – совсем безволосые места, а дальше были густые-густые волосы. Шерсть на лице 2-3 см длиной.

Спал он на шкуре в углу. Завидя чужих людей, злился. Возраст его был от 20 до 30, точнее определить было трудно. Цвет кожи на нос, обычный, человеческий(?). На руке цвет тоже нормальный, человеческий. Плечи довольно широкие, коренастый.

Ел он из корыта, прямо пальцами хватал и в рот кидал. Ел как зверь. На людей он не кидался, был смирный, только в лаза не смотрит, прячет взгляд и смотрит исподлобья”.

В Шурышкарском сельсовете Пушкарёву сказали, что был в Ишварах такой ненормальный человек, умер в 1959 году.

Примечание автора: По поводу описанных выше “ненормальных людей” невольно возникает мысль, а не являются ли эти люди следствием сексуальных домогательств со стороны диких кулей к некоторым хантыйкам? Если это так, то совершенно естественно, что родители их не афишируют односельчанам происхождение таких детей, тем более, посторонним людям.

                         Пушкарёв везде проводил анкетирование

             Статистика результатов опроса выглядит следующим образом:

 

Годы наблюдений.

До 20-х

20-е

30-е

40-е

50-е

60-е

70-е

Всего рассказов

     46

     10

     10

     10

      6

      6

      -

Количество очевидцев

       6

       -      

      -

      -

      2

       -

      -

Рассказов из 2-х уст

      40

     10

     10

     10

      4

      6

      -

Видели следы

        -

       -

       3

      - 

      2

      -

      -

 

          Типичный рассказ очевидца Е.И.Булыгина, жителя Усть-Цильмы:

         "В 1918 или 1920 году, мне тогда было лет 12, косили мы сено на Цильме, километрах в 10 от села. Река там расширяется и образует заливные луга - пожни. Там была изба, где мы жили во время покоса. Тогда мы, двое взрослых и несколько мальчишек, стоговали сено метрах в 300 от реки. Был полдень, самая жара, когда мы увидели такое, чего ни один из нас ни­когда больше не видел. На той стороне реки вдруг появились две непо­нятные фигуры. Одна маленькая, чёрная, другая огромного роста, больше двух метров, серого, белесого цвета. Они всем были похожи на людей и, в то же время, это были не люди. Мы это почувствовали сразу, побросали работу и стали смотреть на них. Большой был уж слишком высокого роста, да и людей там не могло быть. И было в них что-то не человеческое.

          Они стали бегать вкруг большой ивы. Белесый убегал, а маленький за ним гонялся. Вроде играли. Бегали они очень быстро. Так продолжа­лось несколько минут. Потом они побежали к реке и скрылись в дубняке. Мы после ходили на то место. Видели следы. След большого хорошо помню - он был очень крупный, резко выделялся большой палец, и всего пальцев было 6. Все пальцы были одинаковой длинны и слегка расставлены. Следы выходили из воды, делали несколько кругов вокруг дерева и снова уходи­ли в воду...”.

 

         Следующая экспедиция Пушкарёва была в Ямало-Ненецкий Автономный округ: Шурышкарский и Надымский районы.

         Ниже приводятся рассказы хантов, записанные с помощью перводчицы – девушки хантайки Раи Тынзяновой, отлично владеющей как хантайским, так и русским языками.

      

          Рассказ Л.В.Тынзянова. Он Хант, 60 лет, не пьющий, что редкость среди хантов.:

        “ Один раз я встретил сразу двух кулей. Это было лет 15 назад, в 1960 или 61 году, в 12 км от Восяхово, в местечке Санымув. Было это в августе, ночью. Я шёл по саому берегу Большой Оби. Со мной были две собаки. Они вдруг ощетинились, залаяли, бросились вперёд, потом вернулись. Теперь они уже прижались ко мне и не лаяли - очень испугались.  И почти сразу же из леса вышли два  человека: один высокий, больше двух метров, другой – пониже. Я тоже испугался, потому что глаза у них горели как два фонаря тёмно-красным светом. Они шли мне навстречу и, поравнявшись, немного посмотрели на меня, только глаза сверкнули.

        Одежды на них не было, на теле густая – густая шерсть, но не длинная, короткая. И лицо, и тело – всё чёрное. Лицо человеческое, но довольно сильно вытянутое вперёд, похоже как у собаки. Руки довольно длинные, длиннее человеческих. Шли лни как-то сранно размахивая ими. Походка у их была какая-то необычная, нечеловеческая – они немного выворачивали ноги при ходьбе. Когда кули прошли мимо нас, собаки сразу с лаем и визгом бросились в посёлок. Я только там их и увидел”.

         Второй рассказ Tынзянова: “Но самый первый раз я встретил кулей зимой 1959 года Я пошёл ночью в конюшню покормить лошадей. Полез наверх за сеном. В это время кто-то подошёл к двери. Она открылась, и в конюшню вошёл куль. Очень высокий, чёрный. На нём была какая-то чёрная шуба и пояс, на голове что-то лохматое, острое, высокое. Я страшно испугался. Свалился вниз к лошадям и спрятался в  углу. Куль подошёл к лошади и стал гладить её по спине и бокам. Лицо у него было чёрное, руки волосатые. Потом он перешёл к другой лошади и тоже стал гладить её. Лошади от него шарахались к стене, прижимались к ней. Когда он стал гладить Ударника – норовистого жеребца, тот вдруг ударил его копытом. Куль резко развернулся  и выскочил во двор. Я сразу опомнился и осторожно выглянул из конюшни, но его уже не было видно. Следов я тоже не нашёл. Старики гворят, что следы у него широкие, гораздо шире человеческих, но я их в тот раз не видел”.

   

           Рассказ С.П Севли из посёлка Усть-Войкары:, 65 лет,Хант:

“…Раньше, когда мы были маленькие, кулей было много. Куль высокий, глаза большие, тёмно-красные, рот большой, на подбородке большая широкая кость. Щёки сморщенные, весь покрыт шерстью, на голове волосы короткие, как на теле. Я видел его в 15 км от Усть-Войкары, в Няньгорте, года 22-23 назад, осенью, вечером. Мы пошли за водой и видели куля – он стоял метрах в 50 от нас и смотрел по сторонам, высоко подняв голову. Ноги у него были красивые, разного цвета. Шерсть была на всём теле, на лице, на голове. Он постоял, потом пошёл по льду на другой берег. Лёд од ним трещал – он был очень тяжёлый. Ростом он был больше двух метров…. Ноги у куля были толстые, ступни очень широкие, большие. Шёл он широко, голову задирал вверх, руки держал немного в стороны, растопырив их”.

          Старики говорили, что куль боится воды и живёт в лесу под деревьями. Зимой он не мёрзнет: спрячется под большое дерево, там тепло. Кули не разговаривают, только пищат (!).

 

          Рассказ Севли Ивана Павловиче, ханта 58 лет, рыбака из пос. Усть-Войкары Шурышкарского района Тюменьской области: “Когда я был маленький, мы жили в Нянь-Горте. Один раз отец взял меня на охоту. Мне было 10 лет. Ночевали мы на берегу реки. Ребята пошли в деревню за картами, а я устал и заснул в калданке (шалаше) Ночью меня кто-то разбудил. Смотрю: стоит высокий, весь чёрный, покрыт шерстью, одежды никакой нет. В руке держит ведро. Я только помню, что он схватил меня и понёс. Потом ничего не помню.

           Вскоре я  снова очнулся. Мы были в лесу. Огромный чёрный человек, весь в шерсти, мохнатый всё время совал мне в рот какую-то еду. Не помню какую. Я не мог её есть и всё время выплёвывал обратно. Затем я снова забылся. Потом я ещё раза два приходил в себя. Человек был очень страшный, лицо чёрное, а так похож на человека, только очень-очень высокий. Потом он снова совал мне что-то в рот, а я снова выплёвывал. Когда он меня оставил, не помню, но когда очнулся, его уже не было. Я долго ещё блуждал по лесу, а когда пришёл домой, мать стала меня обнимать, а я её боюсь, вырываюсь Долго ещё всех боялся.

        Мне сказали, что меня не было три дня, и меня похищал куль. Ещё мне сказали, что если бы я попробовал то, что куль совал мне в рот, то я бы остался с ним. А отпустил меня он потому, что я отказывался есть его еду”.

       

           Рассказ Н.М Первова (русский, директор Заготживсырьё), пос. Берёзово: “Весной 1945 года я ехал по р.Вайсала к Непкинским пескам. У хантов это место считается плохим. Я остановился на берегу, поставил сетку. Поймал немного рыбы, разжёг костёр, котелок с рыбой повесил и пошёл к сетке. Пришёл назад минут через 20. Костёр погашен, котелок в стороне валяется, рыба на песке. Снова зажёг костёр и повесил котелок с рыбой.  Опять пошел к сетке, а через 15 минут вернулся и всё то же самое: костёр погашен, котелок лежит в одной стороне, рыба на песке в другой. Снова разжёг костёр, поставил котелок и залёг в сторонке в траве. Вокруг ельник и густой березняк. И вдруг из тальника выходит человек огромного роста, прямо как дерево, мохнатый весь, чёрный и идёт прямо к костру. Шагнул, растоптал костёр, отбросил ногой котелок и одним шагом исчез в лесу. Я очень испугался, бросил всё и побежал к врачу. Врач осмотрел меня и сказал, что я совершенно здоров и даже не пьян”.

 

В 1975 году Пушкарёв познакомился с капитаном дальнего плаванья Михаилом Николаевичем Крыловым, который рассказхал ему, что в 1937 (38) году к нему приезжал знакомый рыбинспектор Ямальской Машино-промысловой станции Главсевморпути Михаил Иванович Решетов, который рассказал следующую историю: “Был я у хантов дня два назад, в юрте, в посёлке Яндияза, от Шурышкар 20-30 км к северу, на Малой Оби. Ханты пригласили меня в юрту, посадили за стол, стали угощать. Вдруг вижу: из-за чувала (у хантов так называется печь) показывается рука, вся волосатая, широкая, потом вторая, потом голова. Прямо, как у обезьяны, и рот, как у обезьяны. Потом вылезает существо, как горилла, точно, всё  лохматое, грудь необычно широкая, чуть ни метр, а рука длинная, чуть не до пола. Всё страшно сутулое. И прямо ко мне подвигается. Я в сторону, говорю: “Кто это такой?” А ханты немного замешкались и отвечают: “Это наш ребёнок”. Кладут ему в руку еду, в его ужасную лапу. А он её кладёт в рот, сразу всё, и глотает, не разжёвывая. Они его прятали за чувалом. А тут он почему-то решил вылезти”.

Мы начали раскручивать эту истории. Услышали рассказы о нескольких кретинах, которых местные жители называли кулями, хотя они были натуральными хантами.

Зав. учебной частью Овгортской Средней школы Д.П.Белов рассказал: когда он учился в школе в Салехарде, ребята из Шурышкар рассказывали, что в их деревне родился ребёнок. Его называли человек-зверь. Когда он подрос, то весь покрылся шерстью, руки у него были очень длинные. Туловище короткое, голова маленькая. Он здорово скакал и очень быстро бегал. Говорить он не умел, только мычал. Малыши его очень боялись, так как он был очень жестокий и сильно кусался. Приезжали врачи из Ленинграда, хотели его взять, но родители не отдали.

Николай Иванович Максаров, русский, рыбак, рассказал: “Я родственник того Сераскова, о котором вы спрашиваете. Сам я его не видел, но моя мать видела. Она знала и рассказывала, что И.И.Серасков был очень крепкий мужик, кулак. Он умер совсем недавно. Ему было тогда 96. Когда его раскулачивали, он не захотел отдавать оленей и сбежал на Святой Нос, куда никто не должен ходить. Когда они там рубили новый чум, то ребёнка оставляли в старом чуме, одного.

Вернулись как-то раз за ним и видят, что ребёнка нет, в его люльке лежит подменённый, чёрный, длинный, а их ребёнка утащили. Они пожалели этого подкидыша и стали его растить. Это был куль. Он вырос очень высокий, около двух метров, плечи были огромные. Правая рука совсем не действовала, но левая была очень сильная. Он ею поднимал нарты, на которых лежало пять оленьих туш и взваливал их на себя, на плечо.

Тело его покрывала шерсть длиной 2-3 см, но не густая. На лице тоже была шерсть, по краю лица. Лицо было черноватое, чернее, чем у человека.

Он очень громко ревел у себя в доме, оглушительно, как пароход. Разговаривать он не умел, но просил кушать и понимал своих родных. На гостей набрасывался, хватал палку и всё, что под руку попадётся. На человека смотрел не прямо, а отвернётся и смотрит глазами искоса.

По посёлку он не гулял, его только выводили на немного. Он постоит какое-то время и назад. Очень боялся Ивана Ивановича. В основном жил с Серасковыми в стадах. Там он и умер, когда строили новый чум. Он сидел на нартах, вдруг закричал. К нему подбежали, а он уже мёртвый.

Присутствовавший при этом Иван Иванович Кандыгин добавил, что, когда в чум приходили посторонние, то куль хватал камень и бил им чашки на столе, если его не сажали вместе со всеми за стол. Носил он что-то вроде малицы, которую ему сшили родные.

Продолжил Максаров: “Когда куль умер, в возрасте около 30лет, а было это в 1931 году (неувязка с датами), родился Василий Иванович Серасков. Он тоже был немного ненормальный. Ростом со среднего ханта, 155 см, узкоплечий, на лице есть шерсть. У него есть брат Водим, который хорошо помнит куля, так как тот его чуть не убил. Он на всех кидался, только своего отца боялся”.

Ещё об одном куле упомянул Иосиф Николаевич Кондыгин, работник Рыбкооперации: “Вот такой человек-зверь, как вы спрашиваете, жил в Катровожах. Моя жена оттуда и хорошо его знала. Он был покрыт шерстью, под вид обезьяна, не говорил, ходил нормально”. Жена Кондыгина с нами встречаться отказалась.

Рассказ Анны Алексеевны Ширяевой, коми из Катровожа: “Кулем здесь зовут Ваську Сераскова. Но о куле я тоже слышала. От родителей слышала, а сама не видела, так как родилась в 1934 году.

Он был очень высокий, выше всех в посёлке, покрыт шерстью. Когда его нашли в люльке, то он с самого начала себя очень странно вёл: кусал грудь, когда его кормила мать, а, главное, очень быстро рос, моментом вырос. Был очень злой, сердитый и очень сильный. Рассердится, убежит в лес и бродит там, подолгу. Или вырвет дерево с корнем и притащит его домой. Очень широкоплечий был, крепкий. Когда вырос, стал к женщинам приставать, очень грубо лез к ним. Решили его потом убить. Когда каслали на Урале, то навалились на него много мужчин, привязали к нартам с оленями и пустили вниз с горы. Так он и погиб. Ещё добавлю, что говорили, когда его нашли (мёртвого), то он длиннее нарты был на 10 см”.

Рассказ Николая Ивановича Сези, мужа племянницы куля: “Куль был старшим братом Ивана Ивановича, родился он в 1885 году. Когда зимой каслали, то делали новый чум. Ребёнка оставили одного. И вдруг слышат сильный крик. Но не подошли к нему сразу, а когда подошли, то лежал этот куль. Вроде бы сразу и не заметили подмены. Когда он стал подрастать, то увидели, что что-то здесь не так: кусал мать за грудь, кричал грубым голосом. Вырос очень быстро, быстрее обычного. Лицо, ноги, руки, грудь покрывала шерсть, но не очень густая.

Ростом он был 1 м 80 см, очень крепкий. Когда Ивану Ивановичу исполнилось 16 лет, его стали женить. Вся семья Серасковых поехала по хантыйским селениям искать невесту. И куля взяли с собой. Он очень сердился, что женят не его, старшего брата, а Ивана Ивановича.

Все, кто его вдели, теперь уже умерли. Последняя умерла бабушка, его сестра.

Он хорошо умел рубить дрова, помогал всегда матери. Жил он на чердаке, потом он заболел и умер.

Говорил он очень плохо, всё больше молчал. Есть никогда не просил, но, когда давали, ел охотно и помногу. Куль убегал в лес, когда возвращался, то предупреждал, что в окрестностях появились волки и собираются напасть на оленей. В этом вопросе он никогда не ошибался”.

Примечание Пушкарёва: “Несмотря на некоторую противоречивость этих рассказов, мне кажется, что куль жил в семье Серасковых, это факт. Остаётся не выясненным только, в какое время он жил. То ли до революции, то ли в 30-е годы, как рассказывал Крылов со слов Решетова”.

 

  Историю “Куля Серикова” знали в Шурышкарском районе многиееё помнили даже в конце 1980-х годов, но все близкие родственники этого куля к тому времени умерли, и никаких конкретных сведений о месте захоронения приёмного сына И.Серикова на Святом Мысу получить не удалось.

 

        

           Надымский район. Ландшафт здесь представляет собой тундру, в южной час­ти сменяющуюся лесотундрой. Между бесчисленными протоками летом открываются замёрзшие зимой сплошные непроходимые болота, заросшие по краям густым кустарником, по берегам крупных проток – лесом.      

          Населе­ние ненцы и кое-где ханты. По роду занятий население делится на олене­водов и рыбаков.

           Тем не менее, и здесь удалось собрать довольно богатый материал. Результаты представлены ниже:

 

Годы наблюдений

до 20-х

20-е     

30-е

40-е

50-е

60-е

70-е

80-е

Всего рассказов

     86          

       6            

     12

     14

     32

     15

      6

      3

Рассказов очевидцев

     45           

       3

       2

       2

     20

     12

      3

      3

Рассказы. из

2-х уст

     41            

       3

     10

     10 

     12

       3

      3

       -

Видели следы

     19

       3

       5

     10

       1

     -

    -

       -

 

Распределение информации по временам года

 

Годы наблюдений.

до 20-х

20-е

30-е

40-е

50-е

60-е

70-е

80-е

            Лето

Всего рассказов

    40

      7

      6  

       6

     4

     13

     12

     2

Рассказы очевилцев

      8

      3

 

       3

      1

        1

 

      2

Рассказы из 2-х уст

    33

      3

      6

       3

      3 

     12

     12

 

Видели следы

      2

      1

 

       1

 

 

 

 

            Зима

Всего рассказов

    38

      2

 

      6

     14

     10

      3

     5

Рассказы очевидцев

      5

      1

 

      2

       2

 

 

 

Рассказы из 2-х уст

    31

      1

 

      3

     12

     10

      5

      5

Видели следы

      2

      2

 

 

 

 

 

 

   

           Очевидцы различают два типа следов: следы тунгу и следы сюдби. Они примерно одинакового размера, но следы тунгу рисуют с тремя или шестью пальцами, а следы сюдби – с четырьмя.  Слева показан типичный пейзаж сибирской лесотундры, где встречаются тунгу и им подобные существа (кули, шиликуны, ямгорты и т.п.).

        

            Приведём типичный рассказ о встрече с тунгу жительницы посёлка Мори Ф.Т.Терентьевой: ”Мне было тогда 12 лет (в 1912 году). Жили мы в посёлке Ивлевский, это километров 100 вверх по Надыму. Однажды, в июле или августе, наши родители уехали за рыбой, а мы с сестрёнкой остались дома, присматри-

вать за малышами. Вдруг я слышу - кричат: “Смотри, кто-то из леса выходит! Медведь, наверное!”

          Я смотрю и вижу, что вроде бы мед­ведь идёт, большой, весь лохматый, передние лапы вниз опустил, а сам на задних лапах идёт. И вдруг он стал выпрямляться,

всё выше и выше становится.

Смотрю, а это и не медведь вовсе, а большой человек, метра три ростом, не меньше.   

         Голова огромная, как корзина, сверху острая. Лица не видно. Весь он был серого цвета. Ноги большие, ступни огром­ные. Распрямился, мед-

ленно повернулся в одну сторону, потом в другую и двинулся вперёд. Идёт и всё время осматривается. При ходьбе руки немного расставлены в стороны и толстенные, а ноги ещё толще. Сделал круг, потом пошёл в гору и ушёл в лес...”.  

         

           Местные жители их боятся, старики считают их “духами леса”. Но по отношению к людям эти “духи” ведут себя достаточно миролюбиво. Никаких случаев нападения на людей или похищения взрослых людей не зафиксировано. Но вот случаи попыток похищения детей имели место.           

 

           Севли рассказал также: “Перед войной, году в 1936-37 я работал на Большой Оби, напротив Мужей. Мы со стариком-хантом зажигали маяки на реке. Однажды подошёл к берегу колёсный пароход - почтовый катер. Мы поднялись на него и увидели куля, Он сидел не палубе, на корме, привязанный к скамейке. Руки и ноги у него были связаны. Очень большой человек, совсем без одежды и весь покрыт шерстью, весь чёрный. Я его хорошо рассмотрел, хотя и страшно было. На лице и голове тоже волосы, на голове такой же длины, как и на теле. Глаза, как у человека, нос длинный, опущенный, подбородок очень длинный и рот большой. Вокруг глаз густая шерсть. Я стоял, а он сидел на палубе и был ростом с меня. Ушей не было видно  - весь в шерсти.

        Матросы говорили, что поймали его возле какого-то города и возили вниз. В Салехард. Специально возили показывать всем людям. Сейчас его везли  вверх по Оби в какой-то город”.

         Брат Ивана Севли Семён сказал, что этого куля потом отвезли на то место, где он был пойман, и там отпустили.

 

          Внешний вид сюдби ничем не отличается от внешности куля из Шурыш­карского района, поведение - тоже. Иногда его видели в воде озера или реки, где он плавал и нырял, подолгу оставаясь под водой. В Надымском районе видели не только особей мужского пола, но и самок. Они были ме­нее обволошенные, только на голове длинные чёрные волосы, у них круп­ные молочные железы. Отношение к человеку у сюдби уверенное, порой агрессив­ное.

 

         Чтобы получить представление об информации с возможно большей тер­ритории, Пушкарёв произвёл анкетный опрос в столице Ямало-Ненецкого автономного округа городе Са­лехарде. Были выбраны несколько учебных заведений, в которых учатся подростки со всей территории округа: Медицинское и Педагогическое учи­лище и Зооветеринарный техникум. В каждом из этих учебных заведений учатся студенты из разных районов, расположенных на огромной территории от побережья Ледовитого океана на севере и тайги Приполярного Урала на юге и от Печоры на западе до Енисея на востоке.  В каждом учебном заведении были розданы по 100 анкет. Результаты приведены ниже:

 

                 

                         Типичный пейзаж Северного Урала осенью.

 

                                                         Природная  зона

Зона

Заполярная предгорная  тундра

Лесотундра

Юго-Восточная тайга

Западная тайга

Годы

 50   60   70  

 

 50   60   70

 50   60   70

 

50   60  70

   

Рассказы очевидцев

 -      3     -

-       1      -

 -       -      -

 -      1     -

Рассказы из 2-х уст

 7     15   8

 5     15    5

 -       5      1

 -      20    9

 

Видели следы

 -       3     1

 -      -     -

 -       1      -

 -       -      -

 

         Рассказ Лиды Няч 23-х лет, учащейся педагогического техникума, жившей в осёлке Самбург Пуровского района:

        “Мне было 7 лет. Наша семья пасла оленей  между Самбургом и Красносель-купом. Однажды отец вернулся и говорит бригадиру: “В тундре будь осторожен, олени чего-то беспокоятся”. Бригадир уехал. А родители мне и другим детям сказали: “Идите домой, а то тунгу уведёт”. Мы зашли в чум. Стемнело. И, вдруг, пронзительный свист, такой резкий, отчётливый. Собаки стали бешено лаять. Отец говорит: “Ну, это он! Надо собак спустить”. А собаки сбились около чума, лают, но отойти боятся.

            Одна женщина, чум которой стоял в стороне, попросила мою стар-шую сестру Риту проводить её. Рита взяла малокалиберку и пошла с ней. Видит в кустах, метрах в ста от чума, кто-то тёмный мечется. Она в него выстрелила и скорей в чум. Собаки всё лают. И, вдруг, около самого чума такой жуткий сильный свист. Собаки визжат и кидаются на кого-то. Мама схватила ракетницу и говорит: “Сейчас выстрелю”. А отец ей: “На смей стрелять, собаки его отгонят”.

            И, вдруг, снова свист, да такой сильный, что мама выронила ракет-ницу. И сразу в наш чум посыпалась земля, кто-то бросал камни прямо по чуму и в дымоход. И шаги вокруг чума тяжёлые, совсем уже рядом. Мама схватила ракетницу, высунулась и выстрелила в него. И снова такой свист и крик: “У-уу! У-уу! У-уу!”. А потом как побежал по кустам, и ломает их, и кричит, такой треск и топот поднял! Долго, долго мы потом не могли заснуть.

         Утром встали. В чуме полно песка и глины, он накидал. И рядом с чумом валялись комки глины, мыло на умывальнике раздавлено. А на нём следы его трёх пальцев оставлены.  Противный, неприятный запах шёл от мыла. Все говорили потому, что это он на него дышал. А через два дня он появился в соседнем стаде, сорвал палатку и разорвал её на куски”.

 

             Пушкарёв рассказывал, что ему удалось побеседовать с женщиной, ко­торую в детстве (в начале 50-х годов) похитил тунга. По её словам, он был высокий, чёрный, совсем седой, лицо всё в морщинах. Голова у него была “острая”, а сам как будто в “гусе” (“гусь” - это такая местная одежда из оленьей шкуры, в виде рубашки с капюшоном и рукавами). Тунга целую неделю водил её с собой, делал её игрушки из щепок и кормил го­релым (?) мясом. Правда она вспоминала, что у него было что-то для до­бывания огня. Cтарые ненцы утверждают, что тунгу принадлежат странные стрелы с двумя наконечниками, которые иногда находят в тех местах. Края там малонаселённые, труднодоступные - сплошные болота.

 

            В начале 70-х годов неутомимый Пушкарёв побывал на Центральном Тянь-Шане, в долине реки Баянкол, где записал несколько рассказов очевидцев и также провёл опросы местных жителей по анкетам. Вот результаты:

           По всем рассказам, которые он слышал, следует, что о существова-нии дикого волосатого человека на Тянь-Шане и о встречах с ним знают все местные жители. По описаниям очевидцев рост его 170-180 см, следы длиной 30-40 см. Он обладает мощным телосложением, покрыт густым волосяным покровом на всём теле. Отдельные чабаны слышали его гром-кий крик и резкий свист.

 

Время

До 20-х

   20-е

    30-е

    40-е

    50-е

    60-е

    70-е

Всего рассказов

      1

      1

     1

      1

      1

      -

       -

Рассказы очевидцев

      3

      2

     4

      4

      2

      -

      -

Рассказы из 2-х уст

      -

      1

      -

      1

      3

      2

      -

Видели следы

      -

       1

      1

      1

      2

      -

      -

 

                                 

                                       Экспедиции Г.А.Сидорова

            Г.А.Сидоров профессиональный биолог. По роду своей деятельности ему приходилось много ездить по северу России. Заинтересовавшись проблемой реликтовых гоминоидов, он при любом удобном случае беседовал с местны­ми жителями на эту тему. Впоследствии он уже целенаправленно выезжал в некоторые районы для сбора информации. В своём кратком отчёте Сидоров пишет: По имеющимся в моём распоряжении данным, образ жизни реликтовых гоминоидов кое в чём не соответствует тем представлениям, которые сло­жились у некоторых исследователей. Его принято считать вечным скиталь­цем, но это не так. Если верить моим информаторам (а это, в основном, коренные жители тайги и тундры - прим. автора). Он не скиталец. Он со­вершает сезонные миграции, но пределы этих миграций могут быть огромны­ми.

          Например, жители Северного и Среднего Урала убеждены, что “большак” - постоянный житель гор, которые они считают “его колыбелью”, от­куда он спускается весной и куда возвращается осенью. У некоторых охотников в этих местах бытует мнение, что зимой эти огромные челове­коподобные существа обитают в пещерах, где они в сильные морозы спят, а в оттепели выходят для охоты на оленей или бродят в поисках лишайни­ков.

           Коми-оленеводы, если разговор заходит о ямгорте, прямо указывают адрес района, где его следует искать - горы. По мнению ляпинских и сосьвенских манси, в основном стариков, у “дикого человека” в горах есть постоянные тропы – “настоящие дороги” и охотничьи места, где он подстерегает оленей во время миграций. Но на прямые вопросы, где же находятся эти “дороги” и “охотничьи места”, информаторы стараются не отвечать, ссылаясь на то, что это было в далёком прошлом – “деды и от­цы знали, а мы не знаем, только слышали от них, но забыли” и т.п. По мнению русских старожилов, например, из Тюменьской области, “большаков” хорошо знали в недалёком прошлом некоторые старики, которые даже всту­пали с ними в контакт... По рассказам, встречи происходили обычно вес­ной и осенью. В последние годы такие встречи прекратились, да и следы большаков стали попадаться очень редко.

           По описаниям очевидцев, северо-уральский тунгу и большак очень похожи. Прежде всего, у тех и других огромный, до 3,5 метров и более рост. Шерсть у обоих тёмно-бурая, иногда почти чёрная. Оба предпочита­ют сумерки. Оба, по словам информаторов, зимуют в горных пещерах и только весной покидают горы и уходят в тайгу и степи или на север, в болота и тyндру. Со слов информаторов, можно тунгу и большака выделить из общей массы реликтовых гоминоидов, объединив их в одну гипотетичес­кую Северо-уральскую  популяцию  реликтовых палеоантро-

пов.

          Очень похож на своего уральского собрата западносибирский майгики или куль. Он тоже огромен, очень подвижен, так же ведёт сумеречный образ жизни. Но, по словам селькупов и ненцев, эти лохматые гиганты - жители коренные, местные, постоянно кочующие среди бесчисленных болот и озёр определённого района.

          В описаниях этих существ много легендарно­го, но они вполне реальны. Местные жители неоднократно показывали мне в разных районах места, где, по их словам, совсем ещё недавно, до на­чала освоения нефтяных месторождений, им встречались майгики. В част­ности, им приписываются “переходы майгики” - относительно упорядоченныё завалы из брёвен, образующие мосты через небольшие речки. Как правило, такие “переходы” образованы вывороченными с корнями стволами деревьев, чаще всего сосен, которые опираются своими концами на оба берега. По таким завалам легко перебираться с одного берега на другой. Под ними свободно проходит лодка, в противном случае они бы не сохранились. Cу­ществование “переходов майгики” указывает не только на то, что лохма­тое, двуногое, волосатое существо, обладающее высоким интеллектом, совсем недавно ещё было реальностью, но и позволяет определить направление его перемещений - большинство “переходов” имеет широтное направление.

            Пути майгики обычно проходят через поймы рек, текущих в меридио­нальном направлении. По таким поймам тайга заходит далеко на север и, очевидно, под покровом кустов и деревьев “дикий человек” может перед­вигаться более скрытно. По словам одного из моих информаторов Ивана Сапочкина, спугнутый им “дикий человек” так быстро побежал от него в гору, что его и на оленях нельзя было догнать. Тот же Сапочкин считает майгики существом местным, хотя и очень редким.

            Н.К.Качимов, ссылаясь на своих дедов, утверждает, что майгики жили раньше по-соседству с хан­тами и даже имели среди них приятелей. Но это соседство было только в тёплое время года. С наступлением зимы все майгики куда-то исчезали. По его мнению, они откочёвывали на юг, как птицы. На мой вопрос сохра­нились ли майгики в настоящее время, он ответил утвердительно, но ска­зал, что они перестали доверять людям.

            Ещё один информатор В.Суровцев убеждён, что майгики стали на зиму уходить на юг не из за холодов, а вследствие войны, которую вёл когда-то легендарный народ “аусьяк” про­тив хантов. С ним соглашаются многие старики. По их словам, до войны с “аусьяк” майгики зимовали в этих местах, на сухих буграх посреди бо­лот.

            Н.К.Кичимов в детстве видел зимнее логово майгики. Он запомнил, что это была “большая нора”, как он говорил, “целая комната с толстым слоем мха на полу”. Находилась она на склоне холма. Сверху росли боль­шие деревья и их корни свисали с потолка “норы”. Кое-где корни были подпёрты рогатыми подпорками - видимо сломанными верхушками деревьев. Примерный размер этого логова он назвать затруднился.

           Подобные логова на территории Западной Сибири не редкость, но не всегда их связывают именно с майгики. В то же время объяснить, что же это за логова и кому они принадлежат, не могут. В некоторых местах го­ворили, что в них жили белогвардейцы. А почему бы и нет, ведь надо же было где-то скрываться в зимние холода. Главное не это, а то, что ни ханты, ни селькупы не связывают эти логова с бурым медведем... Но ведь кто-то сделал такую нору и выстелил её пол слоем мха!?

          Вот ещё одно описание подобного логова.

          Промысловик-охотник из Коми рассказал следующее: “Года два-три назад мы тушили лесной пожар. Лес горел возле лесного озера. Там мы обнаружили очень большую берлогу, вырытую под сосной на обрыве берега. Когда пошёл дождь, в этой берлоге спрятались пять мужиков. Видно было, что земля и мусор из неё выгребались в течение нескольких лет. Вынутая земля лежала тут же у входа. Медведь рыть такую большую берлогу не бу­дет, ему она ни к чему. Он лучше займёт выворотень или устроится в бу­реломе. Кроме того, этот зверь так долго на одном месте не зимует. На­до добавить, что в этом месте мы слышали достаточно много свидетельств и рассказов очевидцев о встречах с необычным существом...”.

          В 1968 году семья эвенка Б.Л.Лихачёва кочевала в районе какой-то речки. Дети Лихачёва обнаружили на высоком берегу большую нору и рядом чуть поменьше. В одну из них ребята залезли. Нора оказалась простор­ной. По углам и посредине стояли корявые стойки, упиравшиеся в увитый корнями потолок. На полу лежал толстый слой мха. Кроме того, дети об­наружили там, у входа кучу ягеля. Ягеля, по их словам, было много.

           Отец, узнав, что дети забирались в нору, испугался и сразу же стал го­товиться к отъезду. Но встреча с чулюком - хозяином этой норы всё-таки состоялась. Когда они уже ехали домой, чулюк несколько километров шёл позади их каравана, правда, не приближаясь ближе 50-70 метров. И дети, и взрослые его хорошо разглядели. Чулюк был не бурого, а серого цвета, глаза у него были маленькие и ярко блестели...

           В Эвенкийском национальном округе у огромного человека-зверя мно­го названий: “мадепа”, “мюлена”, “купа” и “чулюк”.

           Он так же огромен, как и тунгу Северного Урала и бассейна Оби. По словам оленеводов, он большой любитель свежего мяса и часто охотится на оленей. Чулюк в этих местах вполне реален. Во многих местах люди убеждены, что их уже совсем не осталось. Но некоторые факты говорят, что это не так. Например, иногда летом, а чаще осенью, у оленеводов начинают рушиться таёжные загород­ки, огораживающие места, где пасутся домашние олени. Часть оленей при этом пропадает. Земля в это время ещё подмёрзшая, и следов на ней не оста­ётся. От медведя следы остаются, а тут нет. Оленей иногда потом нахо­дят, но не всех. Загородка при этом бывает так разобрана, как будто это было сделано человеческими руками. Эвенки разговоров о чулюках не любят и стремятся от них уклониться. Обычно предлагают какую-нибудь сказку или легенду. По их поверьям рассказывать о том, что происходило давно, можно, а о сегодняшних событиях нельзя - грех, табу.

          В централь­ных районах Эвенкии чулюк, как и везде, очень редок, но всё же иногда встречается. Считается, что он приходит с севера. Чаще встречают его на плато Путорана, где он сопровождает стада диких оленей. Охотники из тех мест примерно раз в десять лет обнаружи­вают его следы и почти всегда вблизи пасущихся диких оленей. По их словам, они обнаруживали остатки трапез чулюков на местах оленьих око­тов и их лёжки. Но зимних лёжек в этих местах никто не видел, и где чудюки проводят зиму, тоже никто не знает.      

          Правда, один из информаторов Т.Конарёнок из посёлка Суриндин , на вопрос о том, уцелели ли чулюки в настоящее время и где они проводят зиму, ответил, что волосатые гиган­ты живы. Работая на реке Столовой, он сам не один раз видел следы чулюка. А на зиму, по его мнению, чулюки уходят в горы Путорана. Там мно­го диких оленей и совсем нет людей, которых он стремится избегать.

          Восточнее расположена область обитания чучуна. Сведений о них сравнительно немного. О них знают пастухи-якуты, оленеводы, охотни­ки-якуты и русские старожилы охотники. Отмечают уникальные скоростные качества чучуна. Различают их две разновидности. В Западной Якутии - он охотник на диких оленей. О способах его охоты рассказывают следую­щее: чучуна незаметно подкрадывается к стаду, затем вскакивает, корот­кую дистанцию бежит с огромной скоростью, догоняет оленя, хватает его за рога и, резко тряхнув, ломает ему шею. Иногда он преследует и моло­дых лосей, но крупного лося он предпочитает не трогать. Ростом чучуна в Западной Якутии не уступает майгики и чулюку. В горных местах чучуна охотится по–другому. Два чучуна загоняют стадо оленей или снежных баранов на край обрыва, отрезая живтоным пути отхода, и бросая камни, вынуждают их прыгать вниз. Часть животных при этом гибнет, или ломает ноги, что одно и то же.

          Об образе жизни чучуна известно очень мало. Ясно, что в этих мес­тах он гость. Приходит он, скорее всего, из расположенной южнее тайги, вслед за стадами диких оленей, весной и осенью уходит обратно. Спугну­тый человеком на открытом пространстве, он стремится уйти в лес, под прикрытие деревьев. Иногда в таких случаях он уходит в болота. Где он зимует, выяснить не удалось. Правда, некоторые якуты считают, что чучуна выкапывают себе летом, когда грунт оттаял, на возвышенных местах посреди болот пещеры и в них проводят зиму, но сами рассказчики таких пещер-логовищ не видели.

          Из многочисленных рассказов местных жителей северных районов вы­яснилось, что “дикие люди” очень любят лакомиться лишайниками, растущи­ми на поверхности скал и камней. Они показывали, какой именно вид ли­шайников предпочитают “дикие люди”. Они пробовали его на вкус, и я тоже попробовал и согласился с ними, что есть его, пожалуй, можно. Из всех видов лишайников, растущих на камнях в тех местах, большак предпочитает “На­кипине” или Cetrarium. В одном из районов меня убеждали, что майгики с удовольствием поедают “бородач” и ягель - основную пищу северных оле­ней. По словам одного очевидца, майгики сначала вымачивает ягель в проточой воде, а уже потом ест, причём потребляет его в большом коли­честве, особенно весной. По некоторым сообщениям, майгики в начале весны с удовольствием поедают молодые побеги сосны, берёзы, тальника, сдирая с них кору. Осину не едят, пользуются только её соком...

          Как ут­верждают ханты, с конца мая и до июля лохматые человекоподобные су­щества держатся поближе к тем местам, где много черемши, которую они очень любят. До войны бывали случаи, когда майгики прогоняли людей от зарослей черемши. Летом, по утверждению ханта Н.Кикянова, его брата и других хантов майгики держатся вблизи озёр и стариц. В это время они много времени проводят в воде, питаясь корневищами кувшинок и кубышек. Кроме того, вода спасает их от гнуса, которого в это время особенно много. По утверждению хантов И.Хомякова и П.Ерцова, осенью майгики лю­бят лакомиться грибами, причём предпочитают белые и маслята, как оле­ни.

            Осенью, когда созревают кедровые орехи, «дикие люди» собираются в кедрачах. Осенью 1968 года семья Б.Лихачёва из Томской области встре­тила в кедраче семью чулюков, которая собирала орехи. Чулюков было трое: мать и два детёныша. Мать, которая, по словам Лихачёва, была с доброго медведя, трясла тонкие кедры, а лохматые детёныши собирали шишки. Про подобные встречи рассказывали и другие ханты. В 1976 году женщина-хантайка наблюдала, как забравшийся на дерево майгики стара­тельно срывал шишки и бросал их кому-то вниз. В рацион северных релик­товых палеоантропов, естественно, входят и различные ягоды.

          Загадочные лохматые существа питаются, конечно, не только расти­тельной пищей и олениной. Жители Урала и Западной Сибири рассказывают, что “дикий человек” с удовольствием раскапывает из нор еммингов и мы­шей, разоряет гнёзда птиц и бурундуков, поедает птичьи яйца, лакомится дохлой рыбой, которую подбирает на берегах рек и озёр. Есть сведения, что он ловит и поедает живую рыбу.

           “Дикий человек” из Восточной Якутии сильно отличается от чучуна. Его называют пикилян. Обычно он имеет рост среднего человека, редко чуть выше, коренастый, очень сильный. В долинах рек он обычно не встречается, но в горах, если верить охотникам, эти существа вполне обычны. В ряде мест на хребтах Черского и Аргатаса о нём рассказывали, так же запросто, как о снежном баране или олене.

          Любопытен рассказ о случае в Момском районе, который там знают все: пикилян украл женщи­ну. Он привёл её в пещеру, где она прожила с ним почти год. Женщина родила от него ребёнка - сына. Через некоторое время пикилян забрал ребёнка себе, а женщину отвёл к людям. Женщина не смирилась с потерей ребёнка и привела к пещере людей, но там не оказалось ни хозяина, ни ребёнка. Пикилян ушёл и унёс с собой сына. Эта женщина до сих пор жи­вёт в Хамково.

          Кроме пикиляна в Восточной Якутии рассказывают ещё об одном диком волосатом человекоподобном существе, которое называют шегошен. Сведе­ний о нём очень мало. Известно только, что встречается это существо в горах хребта Черского. О нём рассказывают местные эвенки и юкагиры, в основном оленеводы и охотники. В отличие от других районов, в Восточ­ной Якутии пожилые люди разговоров о «диких людях» стараются избегать, зато о них могут рассказать молодые. Правда, знают они мало. Внушённый за много поколений суеверный страх перед обитателями тайги и гор, прочно сидит в сознании местного населения. Только этим можно объяснить такой случай, когда у вооружённого охотника пикилян спокойно отбирает тушу убитого им оленя или барана, а человек с ружьём стоит и бездействует...

          С большим трудом удалось выяснить, каким образом пикиляны охотятся на снежных баранов, основную свою добычу в горах. По словам оленеводов Семичальского района Магаданской области, два-три пикиляна, выследив стадо баранов или оленей, забираются выше них и сверху точными броска­ми камней, а камни кидают они метко и на очень большие расстояния, по­ражают свою добычу. Иногда они поступают по-другому - загоняют стадо снежных баранов или круторогов на край пропасти и пугают их. Паничес­кий страх толкает молодых и неопытных животных в пропасть, где они по­гибают. Старые опытные животные либо уходят заблаговременно, либо на­ходят возможность уйти от своих преследователей по скалам.

           Археологи предполагают, что именно таким способом охотились и наши далёкие пред­ки. Приёмы охоты на оленей у пикилянов такие же, как у чучуна. Оленей также иногда загоняют на край обрыва и, бросая камни, заставляют пры­гать в пропасть.

          В общем, в горах пикиляны - истинные хозяева и прак­тически не боятся человека. Изредка они спускаются с гор к озёрам и речкам, где питаются ягодами и корнями растений.

          Собранные А.А.Сидоровым материалы о распространении, экологии и особенностях поведения различных популяций реликтовых гоминоидов Север­ной Азии представляют исключительную ценность, так как раскрывают мно­гие, до этого неизвестные, стороны жизни этих существ. К сожалению, Си­доров не делал во время своих экспедиций каких-то фотографий или зари­совок, но его вклад в изучение проблемы реликтовых гоминоидов по своей полноте и многосторонности сравним разве что с материалами Ж.И.Кофман по кавказским гоминоидам.

 

                                               Экспедиция студентов

                           Якутского Государственного университета

           Якутский журналист  Т.Черепанов на страницах газеты “Кыым” 20 апреля 1986 года рассказал об экспедиции,  организованной в начале  80-х годов  студентами  Якутского Государственного университета для поисков таинственного чучуна. Участникам экспедиции удалось обнаружить  следы человекоподобного существа размерами 55 см, очевидно принадлежащие чучуна.  Несколько раз они слышали его громкий свист и пытались записать его  на  магнитофон.

          Однажды ночью радист экспедиции был разбужен чьим-то осторожным прикосновеньем. Мгновенно проснувшись, он увидел, что его лица касается волосатая рука и ... потерял сознание. Придя в себя, он выглянул из па­латки, но никого не увидел.

          Когда на другой день участники экспедиции отправились на поиски, в лагере остался дежурный. Занимаясь приготовлением обеда, он обратил внимание на странный переполох, поднятый утками на расположенном неподалёку, метрах в 100 от него, небольшом озерце, окружённом зарослями камыша и кустами. Посмотрев внимательнее в том направлении, он увидел, что причиной переполоха пернатых был рослый волосатый человекоподобный субъект, бродивший по заросшему камышом краю этого озерца. Очевидно, он разыскивал утиные гнёзда. Через некоторое время он скрылся в камышах.

                       Экспедиция Читинского филиала Всесоюзного  

               географического  общества и  клуба туристов г.Читы                                

          Всего читинцами в 1987-88 годах были организованы 16 экспедиций, которые вели поиски реликтовых гоминоидов в горах хребтов Ябло-невого и Черского. Успех сопутствовал только первой, о результатах которой на страницах журнала “Вокруг света” за 1988 год рассказал её руководитель М.Донец.

         Сначала поиски были безрезультатными. Затем как-то вечером кто-то обратил внимание на два странных огонька, напоминающих огонёк от папиросы. Но людей-то в этом месте не должно было быть. Порассужда­ли что бы это могло быть, и, решив на другой день сходить туда, улег­лись спать. На другой день вышли на поиски в направлении ночных огонь­ков. Сначала ничего интересного не было, а потом по пути стали попа­даться какие-то странные углубления во мху. Как будто на мох наступала большая человеческая нога. Потом обнаружили настоящий отпечаток ноги, правда, не полный - передней части стопы с пальцами, без когтей.     

         Разме­ры отпечатка были в два раза больше медвежьих, а следов медведей в предыдущие дни попадалось множество. Через некоторое время напряжённых поисков удалось обнаружить полный отпечаток размерами 35 х 15 см. Сфо­тографировали его со спичечным коробком для масштаба. На склоне сопки обнаружили ещё следы, похожие на первые, но больших размеров - 40 см. Странной особенностью отпечатков была непропорционально узкая пятка. Сфотографировали. Вернувшись на стоянку, обнаружили, что обладатель следов в 35 см побывал там и оставил свои следы возле палаток.              

                          

                                         Большой след. М.Донец.

         Удиви­ло, что гость ничего не тронул, даже не польстился на сладкий морс, стоявший возле кухни в открытой банке. Если бы это был голодный «ве­сенний» медведь, то он устроил бы в лагере полный разгром, а тут ниче­го не тронуто. Побродив среди палаток, гость подошёл к росшей рядом не­большой осинке, обломил её верхушку - толщина ствола в месте облома была 5 см и высота около 4-х метров. Значит, рост гостя был не меньше 3-х метров.

          Следы размерами 35 см сопровождали нас и дальше, их снова обнару­жили возе палаток. Ребята решили съиммитировать уход группы со стоянки. Они собрали свои вещи и ушли, но, отойдя метров двести, слжили вещи под деревом, вернулись к стоянке и затаились в кус­тах. Вскоре послышался стук падающих камней - кто-то крупный и тяжёлый спускался по осыпи. Потом шум затих. В бинокль сначала была видна па­дающая на склон тень стоящего за кустами высокого человекоподобного существа. По тени было видно, что у него широченные плечи, почти квад­ратная голова без шеи, длинные руки. Если обладатель меньших следов такой огромный, то какой же должен быть тот, у которого следы ещё больше... Ближе познакомиться с волосатыми великанами так и не уда­лось. Фотографировать на таком расстоянии было

бесполезно.                                     

 

Предыдущее - Следующее