Биография Б.Ф.Поршнева

Борис Федорович Поршнев (1905-1972) родился в Петербурге. Окончил факультет общественных наук МГУ и аспирантуру Института истории РАНИОН. В 1940 году защитил докторскую диссертацию по истории (Народные движения во Франции перед Фрондой), а в 1966 году - докторскую диссертацию по философии (Феодализм и народные массы). С 1943 года Б.Ф.Поршнев работал в Институте истории АН СССР (с 1968 года - Институт всеобщей истории) старшим научным сотрудником, заведующим сектором новой истории, а затем сектором истории развития общественной мысли. Он имел звание почетного доктора Клермон-Ферранского университета (Франция). Перу Поршнева принадлежит более 200 работ, многие из которых переведены на иностранные языки.

Вот его собственные "фрагменты жизнеописания": "Еще в семье от отца химика я получил облучение естествознанием. А початки мышления не искоренимы на всю жизнь. В Московском университете на отделении, где я был студентом, тогда были соединены две профилирующие специальности - психология и история; я погрузился в обе, но занятия психологией под руководством профессоров Г.И.Челпанова и К.Н.Корнилова, по их совету, потребовали еще и третьего профиля: я стал уделять время параллельным занятиям на биологическом факультете. К окончанию университета созрело верное решение: психология - смык биологических и социальных наук, и, как ни сложны биологические, социальные еще много труднее, кто не понял их - немощен. А история - слиток всех социальных наук. Долгим трудом я достиг признанного мастерства историка: центр - история XVII века, широкий концентр - исторические судьбы "срединной формации", феодализма, еще более широкий - сам феномен человеческой истории от ее инициации до сегодня. Все это - закалка, прежде чем вернуться в психологи. И все это время я много читал по психологии и физиологии, чтобы никак не отстать от их поступи. И сохранить навык мыслить биологически.

Час синтеза подошел, когда я смог своими пальцами прикоснуться к началу истории.

Участвовал в археологических экспедициях: по верхнему палеолиту - на Дону, по среднему - на Волге, по нижнему - в Юго-Осетии... И тут я был озадачен: мои глаза замечали не то, что глаза превосходных археологов, у которых я учился. (...) И принялся я со всем возможным упорством за овладение современными знаниями по экологии и биологии млекопитающих и птиц. А одновременно подвигались и мои экспериментальные, на собаках и обезьянах, и теоретические исследования по физиологии высшей нервной деятельности животных. Оставалось сделать завершающий шаг в "науки о человеке" - в психологию и антропологию. Как историк и как биолог я на всем пути учился видеть то, что не надлежит видеть. Этот парус навел меня на два предмета: на тайны психофизиологии речи и на реликтовых неговорящих троглодитов. Кое-кто занимается снежным человеком, ибо уж больно интересно: что это там такое? Я же занимаюсь им только ради вопроса: что такое человек? Живые троглодиты (благодаря отождествлению их с неандертальцами) - важный плацдарм для прогресса науки о человеке."