Глава15

ТАНЦЫ РУСАЛОК

Информация для размышления

В Москву пришло письмо.

В 1978 году в ответ на публикацию в одном молодежном журнале Александр Катаев, житель деревни, расположенной на границе Свердловской и Пермской областей, написал о том, что он тоже видел на берегу реки Чусовой подобных существ.

Свердловская область? Так близко?

А впрочем, еще ближе. Мне, пишущей эти строки, рассказывали о встрече в еще более близком к Москве регионе. Пожалуй, с этого и надо начать - хронологически будет более правильно.

Я тогда похаживала в походы - подмосковные. Была у нас на работе туристическая секция и от комитета комсомола нам назначили для походов замполита. Не помню, что он делал, как замполит, по-моему, ничего, но костровым Юра Румянцев был отличным. Я обычно оставалась у костра, варила из брикетов, купленных у Покровских ворот в специализированном магазине супы, а Юра умел с одной спички зажигать пышное кострище и за это мною очень уважался.

Перед войной он жил в деревне в Кашинском районе Калининской области. Году в сороковом или сорок первом они, группка школьников, возвращались из школы, расположенной в другой деревне. Дорога шла мимо болота. Болота - подчеркиваем. Шли около болота. Несколько мальчишек пропустили вперед девчонок, чтобы не ябедничали, и украдкой стали учиться курить. Дружно пыхтели дымом. Вдоль дороги густой изгородью, отделяя дорогу от болота, росли кусты. Юра стоял к ним очень близко и вдруг увидел, что ветки куста осторожно раздвинулись, сквозь них просунулась обезьянья рука, затем на миг показалось обезьянье лицо и тут же исчезло. И почти сразу уже с болота разнесся крик... или звук. "Не знаю, как описать, что за звук", - сказал Юра, когда мы с ним, сидя у костра, готовили наше варево.

- А ты можешь изобразить этот крик?

Юра, помню, задумался, вздохнул, пытаясь что-то звуковое изобразить, но ничего не произнес.

- Нет, не смогу. Ни на что не похоже. Что-то вроде милицейского свистка.

Помню, наша дружба с Юрой тогда же и закончилась. Мне показалось, он стал меня чураться. Будто жалел, что нечаянно мне открылся. Будто постыдился. Люди вообще страшатся быть не как все. В чем-то быть особенным, даже если эта особенность в длине подола или ширине брюк. Но два его слова "милицейский свисток" занозой застряли в памяти. Непонятно почему. Может, потому, что выпирали как что-то техническое, городское среди натурального, природного: кустов, болота.

Характеристика этого звука и география события нам сейчас нужны для размышления над той информацией, о которой пойдет речь.

Итак, в Москву пришло письмо.

В письме сообщалось, что в 1974 году 25 августа в первом часу ночи на берегу реки Чусовая Александр Катаев услыхал: кто-то бултыхается в воде. Подумал о большой рыбе, но когда услыхал странное бормотание, то подкрался ближе. Из-за кустов в пяти метрах от себя увидел как бы людей: "мужчину" и "женщину". Оба серого цвета. Только у "сильно беременной" самки на голове рыжие кудри.

Вспоминаем: как пишет Б.Ф. Поршнев слова "рыжий" и "русый" разошлись поздно, а само слово "русалки" в древности прилагалось и к существам мужского пола - видимо, оно связано с цветом шерсти. В данном случае рыжей была только голова. "Тот же шут, но в красной шапке!" - воскликнул когда-то кто-то из наших давних предков, увидев подобное. Другой, пересказывая, повторил и фраза, обкатавшись во времени, заняла свое место в сборнике пословиц Владимира Даля.

Итак, в первом часу ночи молодой парнишка, но уже бывалый охотник - близко подпускал медведя и не боялся ночью ходить в лес - увидел невиданное.

Непонятное - страшное. От страха у него залязгали зубы, этот стук громко раздавался в голове. Он поспешно снял фуражку, закусил ее, стук в голове затих. Волосы на голове, он почувствовал, поднимаются кверху. Он машинально сжимал в руке обрез, хотя ни на секунду не вспомнил о его существовании.

В лунном сиянии на лужайке у реки вышедшие из воды фигуры "танцевали" (ну как не вспомнить танцы русалок), то есть дергали руками и ногами, как обезьяны. "Переговаривались" - перекидывались звуками вроде "кы-кы" или "ну-ну" и забавлялись тем, что стучали камень о камень - иногда от этого взлетали искры. Он, "мужчина", достал из кустов коробку из скрюченной бересты и чем-то в нее уложенным стал угощать ее, ел и сам. Опять "переговаривались", она смеялась, рассказывал Саша Катаев приехавшему к нему из Москвы участнику семинара по реликтовому гоминоиду М.Трахтенгерцу. Она смеялась визгливо, как маленькая девчонка, но каким-то металлическим голосом - так объяснял Саша. Потом вошли в воду и быстро поплыли, бесшумно, тихо, видны были только головы. Она отстала, он вернулся к ней, поплыли рядом. Вышли на другой берег и стали отряхивать друг друга руками. Отряхнулись и пошли вверх по крутой монолитной стене - поползли вверх по скале и быстро исчезли из вида.

"Я бежал в страхе, потом лежал в больнице, от потрясения мне стало плохо. Мне никто не верил", - говорил Саша.

А мы поверим?

Мы проверим. В очной ставке. Методом перекрестного допроса. Действительно, такой информации, единичной, поверить трудно. Уж очень на сказочку похоже. Из той же серии, что и приключение Альберта Остмена.

Вероятность невероятного рассказа А. Катаева можно проверить все тем же, пока единственным способом: сопоставлением его информации с показаниями других очевидцев, собранными нашими энтузиастами за три..., нет, четыре, нет, уже пять десятков лет.

Прежде всего - география. Не заморские дали, не Тибет, Непал и Гималаи, а Урал, промышленный, заселенный Урал. Но среднее течение реки Чусовой - это южная часть "Пушкаревского" района, тех мест северного Урала, где так много сведений собрал Володя Пушкарев. Это холмистая равнина с мшистой сухой заболоченностью, где много скал, по которым человеку подняться еще можно, но спускаться трудно (информация М. Трахтенгерца). И там же, на Урале, на берегу притока Печоры, сообщал Володя Пушкарев, в 1920 году очевидцы наблюдали двоих: один маленький, черный другой большого роста, серый, которые всем были похожи на людей. Но зрители сразу почувствовали, что это не люди (нелюди?). Они бегали, вроде бы играли, потом помчались к реке, подчеркиваем, к реке, и исчезли. В тех же краях, рассказывал Володя, бытует рассказ, ставший как бы легендой, о том, что в пятидесятых годах, то есть в середине двадцатого века, свободного от суеверий, в сети рыбаков попался подобной внешности чертенок. Его вытащили из сетей, но он так дико ревел и так кусался, что его выпустили. Он сразу же убежал в воду. Был пойман в воде и в воду же убежал спасаться.

Этот же рассказ о чертенке повторил А. Катаев. Сказал он также, что вблизи их деревни есть местность под названием Чертов Лог. Туда ходить нельзя, там пропадают. Пропал охотник вместе с собакой. Толпой шли, прочесывали лес - ничего не нашли. Собака с людьми идти побоялась. Говорят также, рассказывал А. Катаев, что кто-то видел русалок, сидящих на плотине у озера - говорят!

Но Урал, промышленный густо заселенный... А как же отнестись к сообщению с Донбасса? Как отнестись к А. Корольковой? Она приехала в Москву, чтобы перед большой аудиторией сделать следующее сообщение.

- Я с Донбасса, с Константиновки. В 1977 году работала в пионерлагере. Детей уложили на тихий час, значит, это было после часа дня. Я пошла прогуляться, выглянула за забор, там была отломана доска. Что-то у кукурузного поля зашевелилось. Из зарослей кукурузы показалась голова, вся в волосах. Я подумала: сколько же он не брился! Вижу у него крылья носа, глаза запавшие и близко друг к другу. Рот плотно закрыт, слышу, дышит, крадется, значит, хочет украсть. Выходит из кукурузы - весь в рыжих волосах. Мне его жалко стало, думаю, дезертир, дай, думаю, поглажу. Стоит полусогнутый и смотрит на меня в дырку забора. Поскулил, как собака, заискивающе. Выражение у него было доброе. Потом я убежала, пришла вместе с другими и мы нашли там, где он стоял, след. Один пионервожатый взял из кармана кусок газеты - случайно лежала, - и оборвал газету по контуру следа. Размер следа, примерно, в два листа школьной тетради, если ее развернуть. Это был мужчина, потому что здесь, на груди, ничего нет. С меня ростом, метр пятьдесят или шестьдесят. И рыбак потом видел следы у самого берега.

(Отметим для себя: следы у самого берега. В одном сообщении из Америки было сказано: последний след был вдавлен уже в подводный грунт).

Так обстоит дело с географией: Урал. Но вот - Донбасс, а есть сведения из Калининской и даже Московской областей.

Продолжим перекрестный допрос - одно сообщение ставим рядом с другим. Беременная самка в рассказе Катаева встречается впервые. Но дважды видели новорожденных, голокожих или чуть обволошенных, лежащих на подстилке из сухой травы - одно сообщение с Кавказа, другое - из Смоленщины. Этот рассказ о давнем событии в Смоленских лесах воспринимался как отрывок их народной сказки - не верилось в истинность. Будто бы девушка увидела в лесу, под кустом новорожденного младенца, скорей подняла его с земли и завернула подолом юбки. И даже не успела испугаться, когда рядом возникла лешачиха. Она тут же отдала ей младенца и скорей побежала домой в деревню.

Скалолазание по вертикальной каменной стене подтверждалось со времен гималайского йети много раз. Таким же образом Альберт Остмен был спущен сасквачем вниз по крутой скале. Манера бить камень о камень тоже встречалась не раз, например, в случае Заны, прирученной самки в абхазском селении, которую помнили столетние старики.

Займемся самой интересной деталью в сообщении А.Катаева: самка смеялась. Смеялась визгливо, как маленькая девчонка. Но как-то металлически. Животные, как известно, смеяться не умеют. Верить информанту или не верить?

Разделим вопрос о смехе на два подвопроса.

Первый - она смеялась.

Второй - металлический призвук.

Для проверки, то есть, для очной ставки, перечитаем все записанное в семинарских протоколах, вспомним все услышанное и опубликованное.

Перебрав всю толщу материала, находим следующее. Профессор А.А. Машковцев, а затем профессор Б.Ф. Поршнев (журнал "Простор", 1968, № 4-7) узнали от старожилов абхасского селения о прирученной самке гоминоида по кличке Зана, которая "иногда, хоть и редко, рывком, неожиданно начинала смеяться". Там же из огромного количества найденных Б.Ф. Поршневым фактов выделим следующие строчки: "...в горном хребте Циньлиншань собраны сведения, в том числе от людней весьма ответственных и культурных, видевших живого жень-су (человеко-медведя)... Говорят, что эти двуногие подобные человеку существа, хоть полностью лишены всякой речи, могут смеяться".

Ставим рядом описание смеха молодой "мисс" в пересказе Альберта Остмена.

...Альберт привстал и кинул молодой самке расписную банку. Та поняла не сразу. А когда яркая вещица оказалась на земле около нее, то схватила ее, растянула безобразный рот. Альберт - невозмутимый человек - вздрогнул от неожиданности. Резкий внезапный звук! Надо полагать, это был смех: она засмеялась. Альберту стало ее жаль: так смеялась бы идиотка. То был не то женский истерический хохот, не то усиленный рупором визг капризной маленькой девчонки. Пронзительный, вибрирующий. Звук возник внезапно - из полной тишины - и внезапно закончился. Она скорчила несколько странных гримас: подергала выступающими челюстями. Взмахнула рукой, в которой всей горстью, кулаком, держала подарок, и сразу исчезла. Лишь теперь Альберт понял: это был знак потрясшей ее радости.

С этими данными, известными очень узкому кругу исследователей, житель приуральской деревни А. Катаев, безусловно, не был знаком. Его заявление о смехе самки "каком-то металлическом и визгливом" не могло быть индуцированным.

Еще одна смеющаяся женщина - русалочка (натуральная!).

Однажды в воскресенье в Париже Мопассан, Флобер и Тургенев разговорились о том, что наибольший ужас внушает явление, которое непонятно, а как только нашлось объяснение - проходит и ужас. Тургенев рассказал случай из своей жизни, который воспроизвел Ги де Мопассан в своей новелле "Ужас" (в других переводах "Страх"). "Будучи еще молодым, он как-то охотился в русском лесу. Он бродил весь день и к вечеру вышел на берег тихой речки. Она струилась под сенью деревьев, вся заросшая травой, глубокая, холодная, чистая. Охотника охватило непреодолимое желание окунуться в эту прозрачную воду. Раздевшись, он бросился в нее. Он был высокого роста, силен, крепок и хорошо плавал. Он спокойно отдался течения, которое тихо его уносило. Травы и корни задевали его тело, и легкое прикосновение стеблей было приятно. Вдруг чья-то рука дотронулась до его плеча. Он быстро обернулся и увидел странное существо, которое разглядывало его с жадным любопытством. Оно было похоже не то на женщину, не то на обезьяну. У него было широкое морщинистое гримасничающее и смеющееся лицо. Что-то неописуемое - два каких-то мешка, очевидно груди - болтались спереди; длинные спутанные волосы, порыжевшие от солнца, обрамляли лицо и развевались за спиной. Он почувствовал дикий страх, леденящий страх перед сверхъестественным. Не раздумывая, не пытаясь понять, осмыслить, что это такое, он изо всех сил поплыл к берегу. Но чудовище плыло еще быстрее и с радостным визгом касалось его шеи, спины и ног. Наконец, молодой человек, обезумевший от страха, добрался до берега и со всех ног пустился бежать по лесу, бросив одежду и ружье. Страшное существо последовало за ним; оно бежало также быстро и по-прежнему взвизгивало. Обессиленный беглец - ноги у него подкашивались от ужаса - уже готов был свалиться, когда прибежал вооруженный кнутом мальчик, пасший стадо коз. Он стал хлестать отвратительного человекоподобного зверя, который пустился наутек, издавая крики боли. Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях".

Хотя Тургенев вел рассказ к тому, что он тотчас избавился от ужаса, как только узнал от пастухов, что это сумасшедшая, которую они уже тридцать лет подкармливают, но его память сохранила то, что указывает не на человека: рыжешерстное существо походило на обезьяну, на самку гориллы, на человекоподобного зверя. Русалка умела лишь взвизгивать, вскрикивать. Ужас, испытанный Тургеневым, был тот самый "панический ужас" от встречи с кем-то сверхъестественным.

Второй подвопрос - металлический обертон.

Для сопоставления обратимся к сообщению другого очевидца, с которым житель среднеуральского села никак не мог быть знаком, хотя бы потому, что тогда еще не родился.

В 1959 году в комиссию по изучению вопроса о снежном человеке при АН СССР инспектор Госохотинспекции при Совете министров Дагестанской АССР В.К. Леонтьев послал подробный и квалифицированный отчет о рассказах очевидцах и о собственной встрече с каптаром на территории Гутонского государственного заказника.

"...он похож на очень высокого, массивного и широкоплечего человека, который с головы до ног зарос густыми и длинными волосами". Но нас сейчас для проверки сообщения А. Катаева интересует не описание внешности, нам важен крик каптара в описании В.К. Леонтьева.

"С чем-нибудь сравнить этот крик совершенно невозможно... крик каптара настолько своеобразен, что любые сравнения будут очень далеки от его истинной характеристики. Во всяком случае все известные мне звери и птицы не издают звуков, подобных крику каптара... Крик каптара очень громкий, чрезвычайно странный, ни с чем не сравнимый. Во всяком случае в крике каптара имеются элементы МЕТАЛЛИЧЕСКОГО звучания... Наиболее близким будет определение, что звуки, издаваемые каптаром, состоят из ритмичного повторения низких и высоких нот, с некоторым оттенком звучания глухой громадной струны".

Докладная записка госохотинспектора в Академию наук датирована 29 февраля 1959 года. Через девятнадцать лет одно слово из его сообщения повторит молодой парнишка из приуральского села: металлический.

Вспомним встречу у болота в Калининской области. "Что-то вроде милицейского свистка". Милицейский свисток разве не имеет металлического звучания? Ритмическое повторение высоких и низких звуков - это вибрация. Визгливый смех - это тоже вибрация.

Более чем за четверть века, прошедшие со времени сообщения В.К. Леонтьева, было много указаний на вибрирующий звук голоса искомого примата. Есть сообщение (М.Быковой) о звуке, подобном визгу электромеханической пилы, исходившем из пещеры, куда вели следы босых ног. Приходилось слышать и такое: не то хохот, не то лошадиное ржание.

Краеведу из Кисловодска рассказывали чабаны: рев алмасты - могучий! Как рев паровоза. И как бы кашель. Потом переходит не то в стон, не то в мычание. Пословица в словаре Вл.Даля говорит: кричит, как леший. И другая, рядом: кричит, как леший. Как леший Перовский зовет в гости лешего Куликовского (Из Москвы на Дон).

Юрий Визбор рассказывал, как подобный крик их, туристов, испугал и заставил разобрать палатку и уйти с того места.

Гоминоид воспроизводит звуки всех животных. Он подманивает их, подражая их голосам и сигналам. По утверждению профессора Б.Ф. Поршнева, еще не говоривший предок человека уже обладал неисчислимыми голосовыми возможностями, и можно сказать, что его мозг разросся вместе с его голосом. А голос его вобрал все звуки зверья.

Вспомним о пронзительном свисте и хохоте сказочного персонажа или о былинном Соловье-разбойнике, сбивавшем с ног своим богатырским посвистом.

Вспомнился соловей, так перечислим кстати некоторые из колен его пения: бульканье, дробь, раскат, трели, стукотни, свист и... лешева дудка. Алексей Толстой, рассказывают, радостно определил звук лешевой дудки среди других раскатов соловьиного пения. А нам, теперешним горожанам, как отличить это колено? Но поразмыслить, сопоставить эти сведения с сообщением А. Катаева можем. Там, где он живет, есть местность под названием Чертов Лог, откуда слышатся звуки наподобие игры на дудке ("Лешева дудка?"). Там, за неведомой чертой (За чертой - черти?) исчезают люди.

Лесной дядя, леший, лесовик, лесовой, лешак, лесной дух, пугало, как домовой, полевой, водяной - читаем в словаре Вл. Даля, - леший поет голосом без слов, бьет в ладоши, свищет, аукает, хохочет, плачет, перекидывается в мужика с котомкой, заставляет плутать; избавляются от этого, надев все платье наизнанку. Леший нежить, как и домовой один образ человека. Домовой лешему ворог. Леший живет остроголовый, мохнатый. Леший нем, но голосист, сошедшись с человеком, он нем, бессловесен. На Ерофея (4 октября) лешие пропадают: они ломают деревья, гоняют зверей и проваливаются. Крестьяне в лес не ходят: леший бесится.

Увиденное А. Катаевым передвижение вверх по стене семейной пары хорошо согласуется с известным еще с пятидесятых годов, со времен гималайской эпопеи, свойством ловкого скалолазания йети - тех же существ. Как сказано в некоторых исследованиях, йети на санскрите означает "черт".

Перекрестный допрос выявляет правдивость невероятного рассказа о встрече на реке Чусовой. Однако, Урал? Но есть еще сведения из Донбасса, из Калининской, Смоленской, Ивановской и даже Московской областей. Верить им или не верить?

Опыт, равный не одному десятку лет, научил: ни то, ни другое. А третье: собирать, складывать их в архив для будущих перекрестных сопоставлений. Без осмеяний и поношений. Так, как учил мудрец; вспомним его слова: не плакать, не смеяться, а понимать. Двадцать четыре века прошло со времени этого призыва.

Чтобы понять, надо труд приложить, проделать работу, и не легкую. Прежде всего в самом себе, в своих мозгах кое-что расчистить, как бы паутину смести. Но даже если в своем одиночном мозговом хозяйстве сумеешь навести новый порядок, что поделать с плотным человеческим окружением вокруг тебя? Это живое кольцо, эти спеленутые вокруг тебя представления так вот, смаху, отметаться не захотят. И снова затянется разорванная в одиночном мозгу паутина, сомкнется под силой поверхностного натяжения общественного мнения.

Альберт Остмен с его хладнокровием и здравым смыслом трезво оценил ситуацию и предпочел умолчание. И промолчал добрых полсотни лет до тех пор, пока об этом существе не заговорили в газетах. Так рассудил: кто вперед суется, того и собаки едят. Или еще изрек русский крестьянин: "нашел - молчи, потерял - молчи". Зачем оно, тяжелое клеймо необыкновенности?

Но твердо верил народ - нечистая сила существует. Вера в нечистого держалась прочно, так как изредка и все реже и реже, но подтверждалась встречами и наяву.

Зоолог из Баку А. Чегодаев рассказывал, что его знакомый егерь, уже старый человек, всю жизнь проживший в одном из уголков Кавказа, обомлел, вдруг увидев - впервые! - как вышла из зарослей вроде бы человеческая фигура, но в медвежьей шкуре (жень-сю - человек-медведь - одно из местных его названий), спокойно прошлась и исчезла в других зарослях.

Таежный охотник однажды заявил: не знаю, существуют ли обезьяны на самом деле, а лешего видел и не раз.

Рассказывая увиденное, пересказывая, нельзя не преувеличить, прибавить, прикрасить. Это обычно, так делают почти все: всякая прибаска хороша с прикраской. Эмоционально усилить - иначе не пробьешься в сознание другого, иначе, без эмоциональной упаковки, не станут глотать скучную пилюлю твоих знаний. Так всегда, у всех и во всем, от бытовых слухов до вековых верований народов, до идеологических схем.

Само собой напрашивается предположение - постепенно, в пересказах от человека к человеку, из века в век затылочный гребень на голове нашего примата вырос до размеров рогов, умение делать длинные прыжки перешло в умение летать. Образ женской особи гориллоподобной внешности, мелькнувший в прыжке-полете, и след одной ноги в пересказах, то есть в фольклоре, выстроился постепенно в известный летающий персонаж, имеющий одну костяную ногу.

Межследовое расстояние у спасающих свою жизнь сильных животных может быть очень большим - пять и семь метров. А когда след только один (у двуногого) и следующий след тоже один, или, в случае каменистой почвы его не видно? Тут возникают домыслы, вымыслы, преувеличения. Одаренный рассказчик приладит сюжет и готов первый вариант сказки. Дальше - вариации, редактура, фантазия.

Кстати, об одном единственном следе на большом пространстве нетронутой поверхности земли. Вспомним в этой связи привезенный Володей Пушкаревым рассказ о том, как кто-то тряс чум, а люди обнаружили только один след на большом пространстве.

И еще, кстати, вспомнилось. Очень вовремя выплыла в памяти книга Гурвича о фольклоре севера Якутии. В ней, в частности, фигурирует убегающий - на одной ноге! - чучуна (черный человек, весь обтянутый оленьей шкурой). Представим себе по аналогии прыгающего в длину легкоатлета, которого мы видим со спины. Тоже заметим лишь одну ногу.

Или тоже кстати, вспомним Артура Конан-Дойла, великого романтика, и ему не давали покоя неразгаданные явления. Знают ли его биографы, на чем основан его рассказ под названием "Ужас расщелины Голубого Джона"?

Некто, неизвестный в центре Англии, в карстовой местности, по ночам ворующий овец, человеком так и не узнанный, убегая, оставил один единственный отпечаток овального следа на большом участке грязевой лужи. Этот неразгаданный зверь, в котором было "что-то медвежье" издавал звук "как бы из недр земли, но очень громко - вой, высокий, дрожащий, вибрирующий, как ржание лошади". Такое описание звука нам уже достаточно знакомо.

Верить или не верить в истинность приключения Альберта Остмена, переданного после полувекового молчания? Верить ли рассказу жителя приуральского села? Или безвестному человеку, на которого в горах Кавказа напала огромная обезьяна? Верить или не верить многим другим очевидцам? Случайным, о которых еще предстоит рассказать и тем не случайным свидетелям встречи, которые этой проблемой занимались специально? Прекратим задавать этот вопрос, так как считаем, что ответ получен.

И закончим главу размышлений над имеющейся информацией.

Сделаем добавление - еще о звуках, издаваемых гоминоидом. Выпишем из книги Б.Ф. Поршнева, "Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах", отпечатанной на ротопринте в 1963 году в небольшом количестве экземпляров, сообщения из тех опросных данных, где описаны звуки, издаваемые гоминоидом, а также цитаты из некоторых книг.

Атанасиус Кирхер (1601-1680) немецкий естествоиспытатель в книге, вышедший в 1667 г. В Амстердаме о путешествии в Южный Китай в главе "Лесные люди" пишет, что "в провинциях Юньнань и Хунань встречается антропоморфное существо. Именуемое "фет", с более длинными, чем у человека, руками, темным и волосатым телом, бегающее очень быстро, антропофаг; при встрече с человеком существо это подает голос, подобный человеческому смеху, а затем набрасывается на встречного".

Этнограф из Якутии Г.В. Ксенофонтов в книге, изданной в Иркутске в 1937 г., писал: "они свистят, пугая людей и оленей, либо кричат весьма неприятным, хриплым и трескучим голосом".

Из опросных данных, сделанных в 1962 г. группой под руководством Ж. Кофман (Л. Вегар, О. Ольшевский, В. Трошин. Е. Сидельников): "Балкарец Салим Хучуев, работник того же маслосырзавода "Коштан", 39 лет, сообщил, что в 1959 г. ночью лошади близ коша чего-то сильно испугались и он выскочил с ружьем. "Вижу, ко мне приближается человек. Я окликнул его, но он не ответил. Он приближался и все время скалил зубы и смеялся, как истерическая женщина. Я направил на него ружье и крикнул "стрелять буду!" Он засмеялся еще громче. Я зажег костер и тут понял, что это алмасты. Увидев огонь, он начал пятиться и ушел".

Работник совхоза Уркутин Баксанского района КБАССР Талунев в письме в Комиссию по изучению вопроса о снежном человеке писал: "Хамид Синташев, 50 лет, лет 20 тому назад видел девушку-алмасты. которую поймали в саду, когда она приходила за яблоками, продержали ночь в пустой комнате, а утром выпустили: "речью человеческой она, конечно, не владела, плакала, скулила".

Я.Ф. Цикунов передал в Комиссию воспоминания А. Могилева, относящиеся к 30-м годам XIX века о событии в пограничье Алтайского края и Восточно-Казахстанской области.

Однажды, - рассказывал А.Могилев, - жители услышали громкий крик. Договорившись, окружили это место и поймали необыкновенного человека. Передвигался он на двух ногах, но был весь в шерсти, волосы на голове были длинные. Его привели в поселок и держали до вечера. По словам А.Могилева, он весь день сидел и плакал и что-то непонятное выкрикивал. Вечером его отпустили, он убежал в горы.

С.Т. Штымов, кабардинец, 45 лет, кандидат педагогических наук, директор средней школы, рассказал:

- Это было летом 1924 г., во второй половине августа. Меня оставили возле повозки с лошадьми. Но мне было скучно и я забрел в старый, заброшенный кош. Это было во 2-м часу дня и после солнечного света я ничего не заметил. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел какое-то волосатое существо, которое сидело в углу на корточках. Я закричал от испуга. На крик прибежал мой старший брат. Он сразу определил, что это алмасты, так как ему приходилось неоднократно встречать их. Он стал подходить к нему. Тогда алмасты издал пронзительный громкий писк, как обезьяна. Брат пытался схватить его. Алмасты вывернулся и на двух ногах выбежал из сарая.

Из ротапринтного издания, содержащего 415 страниц, мы выбираем очень мало - для облегчения восприятия.

Б.Ф. Поршнев отметил, что сбор сведений об алмасты в Кабардино-Балкарии в 50 годы наиболее активно вели П.П. Болычев (сообщивший, что после 1942-1943 гг., когда через эти места дважды прокатился фронт, об алмасты уже ничего не слышно), Р.Д. Варквасов (данные преимущественно по Лескенскому району), Х.Г.Тхагапсоев (данные преимущественно по Баксанскому району), Е.Н. Ержиков (г. Нальчик).

К оглавлению